СМЕРТЬ ХОЛЛИ

Пятилетняя Холли из Нью-Джерси погибла от вакцины MMR (свинушно-краснушно-коревой вакцины)

Робин Ставола, мать трагически погибшей девочки, рассказывает, что ее дочь умерла после второй дозы вакцины MMR, введение которой было выставлено необходимым условием для того, чтобы Холли могла посещать детский сад в Нью-Джерси. Когда на фоне тяжелой реакции на вакцину мозг Холли был поврежден и ее перевели на систему жизнеобеспечения, врачи сказали ее семье, что Холли останется в вегетативном («растительном») состоянии и больше никогда уже не очнется. Осознав безнадежность положения, родители Холли после долгих колебаний согласились на то, чтобы их дочь была отключена от аппаратуры… Робин получила компенсацию за смерть Холли после того как было вынесено заключение, что Холли умерла от энцефалопатии, вызванной вакциной MMR. Впоследствии Робин долго и безуспешно боролась за то, чтобы изменить Национальную программу компенсации жертвам прививок. Она выяснила, что большинству родителей, подавших иски по поводу поствакцинальных осложнений, отказывают в компенсации. Тогда при поддержке губернатора Нью-Джерси был принят «закон Холли». Этот закон может спасти ребенка от получения потенциально смертельной второй дозы вакцины MMR, которая требуется для посещения школы/детсада теми детьми, у которых нет полного освобождения от прививок. Вторая доза вакцины MMR, которая была рекомендована CDC (Центром контроля заболеваемости) для включения в календарь прививок, на самом деле не является реальной бустерной (усиливающей иммунный ответ) прививкой; она была введена только потому, что компания «Мерк», производящая данную вакцину, объявила о том, что от 2 до 5% детей не получают необходимого уровня защиты от первой дозы вакцины MMR и что все дети должны получать вторую дозу. Когда Холли лежала в страданиях в двух больницах в течение 65 часов, ее педиатр ни разу не посетил ее. Педиатры навязывают вакцины, но часто не удосуживаются появиться в больнице, чтобы помочь в уходе за ребенком, получившим осложнение после прививки. Даже больничный священник не помог, когда шла борьба за жизнь Холли. Скорбящие члены семьи полагали, что капелланы в больнице помогают людям в их горе, однако на самом деле некоторые присутствуют там лишь для того, чтобы способствовать увеличению числа доноров органов.
“Мы доверяли врачам, когда они говорили, что вакцины безопасны”
Рассказывает мать Холли: “Холли Мэри Ставола родилась 18 января 1995 года в срок, здоровый ребенком, без осложнений. Мы доверяли врачам, согласившись на вакцинацию и следуя рекомендованному графику прививок. Мне не предоставили никакой информации о том, что такое вакцины и как распознать тяжелую реакцию на их введение. Когда настало время Холли получить свою первую дозу вакцины MMR в 16 месяцев, она за один визит к врачу получила одновременно MMR и вакцину от Hib-инфекции. После прививок у нее развились лихорадка, вялость, отсутствие аппетита, сильный плаче, боль в ухе и кашель, длившийся в течение семи недель подряд. После этого мы три недели не были на приеме у педиатра из-за продолжающейся лихорадки и отсутствия аппетита. Невероятно, но через 11 дней после того, как мы вновь пришли к врачу, он вновь назначил Холли прививки – на этот раз оральную полиомиелитную вакцину (ОПВ) и четвертый по счету укол DTaP (АКДС). Мне сказали, Холли отреагировала на предыдущие инъекции нормально и можно продолжать вакцинацию. Врач, казалось, не проявлял никаких признаков беспокойства и никто не предупредил меня, что Холли не должна получать больше никаких вакцин, иначе может пострадать еще тяжелее. До этого момента, я доверял моей педиатра и никогда не слышал о реакциях на вакцины, не было у нас и возможности учиться у других родителей.18 января 2000 года, Холли отпраздновала свой пятый день рождения. Во вторник, 25 января 2000 года, спустя неделю, я повела Холли на очередное обследование. Во время этого визита к врачу Холли получила еще одну дозу ОПВ. Хоть эта прививка с января 2000 года больше и не рекомендуется, но ей все равно дали ее, а заодно ввели MMR, DTaP и пробу Манту”.
Холли оказалась в реанимации
“Мы вернулись домой и Холли начала жаловаться на боли в руке, но мне казалось, что все хорошо и нет никаких поводов волноваться, поскольку не знала, что реакции на вакцину могут быть опасными даже жизни детей. В воскресенье, 30 января 2000 года, через 5 дней после вакцинации, Холли каталась на санках и играла в снегу. Холли по-прежнему жаловалась на боли в руках, но мне сказали, что это нормально. Это привело к тому кошмару, который мы все вскоре пережили. Во вторник, 1 февраля 2000 года, через семь дней после предыдущего обследования, ее во второй раз вакцинировали MMR. У Холли повысилась температура до 104 градусов (по Фаренгейту), появилась боль в ушах и в горле. Я по-прежнему не связывала это с прививками. Мы пошли к педиатру только для того, чтобы он выписал антибиотик. Врач также не считал состояние Холли реакцией на MMR. После полудня Холли обычно принимает два часа поспать. Холли не вздремнуть больше, но я предполагала, что это было, потому что она не чувствует себя хорошо. Педиатр не думаю, что что-нибудь необычное, кроме инфекции, так поэтому, я не думаю, что что-то серьезное. Как я сидел на кровати с Холли, как она спала, она упала в сон в 6:00 вечера, и проснулся в 8:00 вечера. После пробуждения с ней случился большой эпилептический припадок на фоне температуры 107 градусов. Ее глаза закатились, изо рта шла пена. С этого момента началась целая серия бедствий и ошибок, начиная с неприятного в общении оператора 911; волонтер EMS не смог найти наш дом, а потом Холли доставили в больницу, неспособную правильно ухаживать за ней. Мы взывали о помощи. Они сделали спинальную пункцию для проверки на менингит, но из-за усиливавшегося воспаления мозга этого нельзя было делать. Она дрожала, так как у нее была гипотермия, которой ее подвергли, пытаясь охладить ее страшную лихорадку. Тогда Холли была доставлена в другую больницу, где также были не в состоянии позаботиться о ней. Моя дочь была голая, у нее была рвота, атаксия, она едва могла говорить, у нее были слезы в глазах. Последние слова Холли в машине скорой помощи были: “Мама, помоги». Она побывала в двух местных больницах округа Монмут, где ничего не сумели сделать в случае с острым рассеянным энцефаломиелитом, который был у Холли. Во второй больнице я спросила невролога, почему, находясь на руках у медиков, Холли уже 18 часов страдает от боли. После этого я услышала, как он спросил медсестру, почему Холли не было дано болеутоляющее лекарство и распорядился начать давать ей фентанил – опиоидное средство, иногда используемое как наркотик. После нескольких часов больших эпилептических припадков судорог, когда лихорадка достигла 107/108 градусов, ей стали делать массивное переливание крови, плазмаферез и трепанацию лобной кости в попытке снизить внутричерепное давление. После этого нам сказали, что она никогда не вернется в сознание, не сможет дышать самостоятельно и будет «как овощ». К этому времени прошло уже 65 часов без сна и отдыха. Хоть это и было для нас невыносимо, но мы согласились с предложением врачей отключить ее от системы жизнеобеспечения. 4 февраля 2000 года наша дочь Холли трагически погибла от острейшей энцефалопатии, вызванной второй прививкой MMR. Сотрудники больницы и наш педиатр признали этот диагноз “.

Читать более подробно здесь: http://vactruth.com/2015/09/24/hollys-law/

Добавить комментарий

Ваш e-mail не будет опубликован. Обязательные поля помечены *